Анемия во время беременности: есть над чем задуматься


Высокая экстрагенитальная заболеваемость. Большая беда современного российского акушерства. Цифры выглядят нехорошо: к юношескому возрасту 82% девушек-подростков имеют какое-либо заболевание, а зачастую и не одно. А в больном организме не может быть здоровой беременности... Особенно ког- да дело касается такой важной функции, как адекватная доставка кислорода к развивающимся плоду и плаценте, а также, как выяснилось, — к не менее активно развивающейся плацентарной площадке матки. Если не удовлетворять эти колоссальные потребности и позволять ситуации накаляться до состояния острого дефицита, катастрофа неизбежна. Казалось бы, всё просто: нужно проводить профилактику и лечение железодефицита и дифицита белка — и всё встанет на свои места. Однако на практике это «казалось бы» оправдывается не всегда. Особенно в тех частых случаях, когда возникший дефицит далёк от градации «тяжёлый».

Проблема «анемия + беременность» всегда порождала и порождает по сей день множество противоречий: что считать анемией?.. каковы критерии её диагностики?.. каково истинное распространение ЖДА при беременности?.. Противоречивые данные о частоте происходят, во-первых, от использования различных классификаций анемий, согласно которым анемию нужно ставить при Hb меньше 120 г/л. Или 110 г/л… Или даже 100 г/л… Или… Именно поэтому такой разброс по данным статистики — считают, что в современных условиях анемия развивается у 15–90% (!) беременных. Например, по данным 2001 г. И.С. Сидоровой с соавторами, встречаемость ЖДА при беременности — от 49 до 88%.

Однако есть и «во-вторых» — железодефицит в конце беременности возникает у каждой женщины, отражая естественный процесс расхода запасённого железа на построение большого объёма новых тканей. И остаётся непонятно, стоит ли назначать железо каждой беременной. Неясно также, как железо будет влиять на физиологически запрограммированную гемодилюцию и развитие плода. Литературные источники противоречивы, при этом приказы Минздрава неукоснительно требуют соблюдения инструкций. Всё это вкупе сильно запутывает врачей женских консультаций и приводит либо к необоснованному лечению, либо к отказу от лечебных мероприятий при их острой необходимости. В поддержку идеи тотально восполнять и профилактировать дефицит железа обычно указывают, что ЖДА страдают 200 млн человек в мире, а скрытый железодефицит наблюдается у 30% жителей Европы и России.

Вполне естественно стремление врача уменьшить этот дефицит, улучшить качество беременности. Отражая благие намерения врачей, Россия за год потребляет в составе лекарств 3 т железа (П.А. Воробьёв). Призывая врача задуматься о целесообразности такого подхода, нелишним будет вспомнить, как в 70–80-е годы прошлого столетия в Среднюю Азию тоннами шли составы с препаратами железа. Исправило это ситуацию? Нет! И по сей день частота анемии в этих странах — одна из самых высоких на постсоветском пространстве. На фоне традиционного знания совершенно по-особому воспринимаются новые данные некоторых исследователей с такими, например, выводами: «…Высокий уровень гемоглобина при беременности — это сигнал опасности…» «…Совершенно нормальная гематологическая адаптация к беременности (гемодилюция, проводящая к «физиологической анемии») часто неправильно интерпретируется как требующая коррекции недостаточности железа…»

И тут же всплывает закономерный вопрос: не может ли дефицит железа у беременных быть биологическим преимуществом, и более того — не являются ли высокие значения гемоглобина в крови и массовая железопрофилактика у беременных «воротами» в гестоз? Этот посыл послужил началу работы по исследованию взаимоотношений между анемией, гестозом и применяемыми беременными препаратами железа. За последние годы наметилась ещё одна причина для беспокойства по теме «ЖДА + беременность» — данные двух хорошо проверенных клинических испытаний, показавших, что приём пищевых добавок железа сопровождается учащением преждевременных родов и низкой массой новорождённых. После I триместра беременности ни добавки железа, ни добавки фолатов уже не оказывают положительного влияния на последующее течение беременности и родов или состояние плода. Это касается даже таких сложностей, как гипертензия с протеинурией, дородовые и послеродовые кровотечения, преждевременные роды и мертворождение. Текущий вывод научного изучения проблемы можно сформулировать так: за исключением истинной анемии, самая лучшая картина развития беременности связана с уровнем гемоглобина, который традиционно считается патологически низким. В Финляндии, стране, занимающей одно из первых мест по потреблению мяса на душу населения, половина населения, включая детей, анемична, но перинаталь- ная смертность — одна из самых низких. Может быть, стоит перенять опыт?



Проф. В.Е. Родзинский
к.м.н. М.Л. Полина
http://praesens.ru/89


Смотрите также:

У нас также читают: