Доказательная медицина — основа практики современного врача

В XVII веке Жан Баптиста ван Хель монт, врач и философ, оспорил прак тику кровопускания. Он предложил, наверное, первое клиническое испытание с большим числом участников, рандоми зацией и статистическим анализом. Предполагалось вовлечение 200– 500 бедняков, которых планировалось разделить (случайно, путём жребия) на две группы, в одной из которых флеботомия избегалась, а в другой — пациентам делали столько кровопусканий, сколько врачи считали нужным.

Эффективность кровопускания предполагалось оценивать по числу… похорон в каждой группе. История умалчивает, почему этот замечательный эксперимент не был выполнен. Хотя можно предположить, что идея проведения такого рода эксперимента не встретила одобрения подавляющего большинства врачей того времени. Эти дошедшие до нас исторические факты — первые попытки проведения эксперимента для оценки эффективности того или иного вмешательства. Современная же научная медицина берёт своё начало в Париже середины XIX столетия в работах и учении Пьера Шарля Александра Луи (Pierre Charles Alexandre Louis).

Именно он впервые при оценке медицинского лечения и показал, что кровопускание является бесполезным видом лечения (хотя это не изменило практики врачей того времени). Несмотря на эту пионерскую работу, очень мало врачей по обе стороны Атлантики призывало к тому, чтобы ре зультаты клинических испытаний были взяты на вооружение. Даже после того, как в 20х го дах XX века Рональдом Фишером (Ronald Fisher) были введены принципы количественного экспериментального дизайна. Эти идеи начали оказывать существенное влияние на клиническую практику только после Второй мировой войны посредством работ сэра Аустина Брэд форда Хилла (Austin Bradford Hill) и его последователей, британских эпидемиологов — особенно Ричарда Долла (Richard Doll) и Арчи Кокрана (Archie Cochrane). Почему она возникла? В середине прошлого века определились чёткие предпосылки для появления и развития так называемой «медицины, основанной на доказательствах». С одной стороны, это было бурное развитие науки — появились новые инструментальные и аппаратные методы диагностики, фармакологические препараты.

Процесс затронул практически все области медицины, обусловив обвальный прирост информации, дающей порой противоречивые данные, что в итоге привело к информационному «кризису перепроизводства» в медицине. С другой стороны, пациенты больше не хотели быть участниками «лотереи», испытывая на себе методы лечения и полагаясь только на квалификацию врача. Кроме того, стремясь обеспечить высококачественную медицинскую помощь населению, государства всего мира столкнулись с нарастающими трудностями при ответе на вопросы: «Сколько стоиткаче ственная медицинская помощь?» и «Что конкретно можно считать качественной помощью?»

Итогом стало чёткое понимание того, что приоритеты, в первую очередь в программах государственных гарантий, в условиях несоответствия между потребностью в медицинской помощи и ресурсами здравоохранения, нужно расставлять на основании достоверных сведений о клинической эффективности различных вмешательств. Стало ясно, что не всякая медицин скаяпомощь эффективна и что её лучше всего оценивать по конечным исходам. Всё это вкупе привело к повышению значимости добросовестных клинических исследований и подняло на должную высоту тех, кто в состоянии выполнить такие исследования и правильно интерпретировать их результаты.


к.м.н. И.Н. Костин
http://praesens.ru

Смотрите также:


У нас также читают: