Женишбек Назаралиев: Ни один наркоман не бросил наркотики из чувства вины

Успешный нарколог с мировым именем запустил в Интернете реалити-шоу о лечении наркозависимых людей. В проекте Doctor Life принимают участие 8 людей из России, Германии и США. С какой целью доктор Назаралиев приступил к съемкам проекта? Почему многие участники приехали с семьями? И как относиться к наркомании у близкого человека? Об этом мы поговорили с самим доктором.

Вы решились показать людям процесс реабилитации больных в своей клинике в формате реалити-шоу. Скажите с высоты своего опыта, вы верите в возможность полного выздоровления больных наркоманией?

Назаралиев: Я отвечу вам словами одного старого Ламы из Тибета. В свое время я много путешествовал, чтобы написать книгу «Избавь и прости» (книга вышла в России в 2001 году – прим. ред.), для которой я собирал опыт лечения и борьбы с наркоманией врачей, народных целителей и полицейских пяти континентов. Так вот, в монастыре Поталы я встретил старого Ламу, и эту встречу я помню до сих пор. Я задал ему тогда горячо волнующий меня вопрос - как избавить людей от наркомании? И он ответил: не нужно заставлять больного забыть про наркотики, это бесполезно. Человек должен найти свое дело, отдаться ему всей душой, получая удовольствие от этого процесса и наслаждаясь успехом. И тогда вопрос наркотиков просто не возникнет.

В том то и дело, что наркозависимые – потерянные люди, которые ради своего удовольствия готовы на все. Что вы можете сказать по этому поводу? И не поднимется ли градус общественного осуждения после премьеры Doctor Life, где вы показываете всю неприглядность болезни?

Назаралиев: Мне многие задают этот вопрос. Градус неприязни и, скажем так, отторжения, скорее всего, поднимется после первых нескольких серий проекта. Это как прививка – сначала вызываем легкую форму болезни, чтобы затем выработать к ней иммунитет. Мы хотим донести до наших зрителей, что участники проекта – это такие же люди, как они, что они очень хотят жить, у них свои планы. Увидев, каких героических усилий им стоит одержать победу над собой, но, тем не менее, как они при этом не сдаются и продолжают идти к своей цели, зритель проникнется сопереживанием и пониманием. Наркомания – это болезнь, но вылечить ее очень сложно, и для этого требуется консолидация усилий пациента, его семьи и общества. Повышение общественной толерантности и понимания истинной природы этого явления также были целями нашего проекта.

Вы правильно сказали о консолидации усилий пациента, семьи и общества. Но на первых этапах, если закралось подозрение, как правильно подойти к, возможно, больному наркоманией члену семьи, поговорить и вызвать на откровенность, и, самое главное, как потом на нее реагировать?

Назаралиев: Если появились подозрения, а затем подтверждения болезни, очень важно, чтобы все, что происходит в этот период дома, способствовало формированию у наркозависимого готовности и желания избавиться от наркомании. Для этого надо знать: не нужно искать причин несчастья только в больном. Наркомания – проблема многослойная, и причин, приводящих к наркотику, множество. На проекте Doctor Life есть примеры как способствующего выздоровлению отношения родственников, так и прямо действующего на усугубление зависимости. Отец одного из участников, выступающего под псевдонимом Итальянец, часто распускает руки и дерется на съемочной площадке с сыном. Другой пример, мать Анатолия Несмиянова из Магадана, которая решила пройти все испытания со своим 36-летним сыном-наркоманом. Тяжело тем, кого, как Ирину Анисимову из Москвы, никто не приехал поддержать.

Поэтому воздержитесь от обвинений больного члена семьи – чувство вины не поможет человеку, который его испытывает. Ни один наркоман не бросил наркотик из чувства вины. Не порывайте контакта с наркозависимым. Он должен чувствовать, что вы его любите, и он вам дорог. Не задавайте прямых вопросов и не высказывайте оценочных суждений. Старайтесь говорить только о своих ощущениях в связи с возникшей проблемой, о своем сопереживании и страдании. Показательно в этом смысле ведет себя мать Глеба Антонова из США. Она относится к своему больному ребенку с большим пониманием и без намека на осуждение.

Это важно, если болен подросток – не стыдите, не упрекайте, не угрожайте, не шантажируйте его лишением домашних привилегий или тем, что ему дорого. Глеб, будучи уже сильно зависимым, продолжал заниматься автогонками и тюнингом гоночных машин. Не причитайте, не опускайте рук, не замыкайтесь, есть близкие, есть специалисты, к которым немедленно надо обратиться. И настройте себя на серьезный деловой разговор с очень определенной целью – назвать проблему открыто, найти общий язык с больным человеком, обозначить четко свои позиции, добиться его доверия и сотрудничества. Матери Глеба это удалось.

Вы можете на примере Глеба сказать, как надо себя вести с близким человеком, который подвержен наркомании, и как подтолкнуть его к тому, чтобы он сам принял решение лечиться?

Назаралиев: По мере формирования зависимости от наркотиков у человека, а особенно у подростка, складывается особый способ отношения с домашними: наркоманы хотят, чтобы их постоянно спасали, они привыкают быть самыми несчастными, непонятыми, самыми виноватыми. Что-то от этой линии поведения можно заметить в способе Глеба подавать себя. Не следует потакать ни тому, ни другому, ни третьему. Не следует становиться его нянькой и принимать ответственность на себя. Он сам должен бороться за себя. Должен быть озвучен и принят стержень взаимоотношений. Разграничив позиции, вы все же должны оставаться любящим другом и опорой.

Подтолкнуть к лечению можно убеждением. Задеть чувство гордости, чувство любви, сострадания, возможность остаться в одиночестве, утрату здоровья, большие материальные затраты на наркотик, угроза попасть в асоциальные группы, ранняя смерть и тому подобное.

Мне известно, что в вашей клинике наркозависимых принимают на лечение преимущественно вместе с созависимыми лицами (родственниками). Это также было и одним из условий телепроекта. Какую работу вы проводите с членами семьи?

Назаралиев: Вы представляете, под каким психологическим прессом живут семьи наркозависимых? Это ежеминутный, если не ежесекундный, страх за жизнь и судьбу любимого человека, тревога о будущем, страдания от того, что все идет не так, как хотелось бы. Эти люди живут уже практически не своей жизнью, а интересами и жизнью больного члена семьи, ими управляется страх. Мы их так и называем – созависимые. И потом, если мы вылечили пациента, вернее, дали ремиссию, а он возвращается в семью, где все смотрят на него подозрительно и по-прежнему устраивают провоцирующие ссоры и скандалы, какой смысл тогда в лечении? Поэтому мы уделяем повышенное внимание родственникам пациента, учим их снимать стресс, даем как можно больше информации об этой болезни. В процессе лечения мы помогаем противоборствующим членам семьи стать одной командой, слаженно идущей к цели. Это во многом усиливает результативность лечения и пролонгирует его эффект.

Какие рекомендации вы обычно даете родственникам пациентов, которые успешно прошли курс лечения, вернулись в свою среду и стараются начать новую жизнь? Как облегчить им социальную адаптацию?

Назаралиев: Создать высокую степень доверия очень сложно, в этой ситуации лучше всего прибегать к помощи специалистов, которые смогут принять на себя часть агрессии и негатива, которая в обычной ситуации направлена на близких людей.

Излишнее пристальное внимание и контроль могут быть расценены как недоверие и неуважение к тому, кто только что отказался от наркотиков. Это способно вызвать новый виток агрессии и привести к срыву. Не волнуйтесь, если в первую неделю вы будете испытывать тревогу и недоверие к нему, но внимательное и дружеское отношение и постоянный контакт помогут вам постепенно формировать и выстраивать доверительные отношения. Еще раз напоминаем вам о необходимости поддерживать контакт с психологом, лечащим врачом, желательно это делать конфиденциально. Если это ребенок, вы должны видеть в нем частичку себя.

Облегчить социальную адаптацию можно, зная интерес, склонности, способности и увлечения. Необходимо продумать досуг вашего родственника - совместные прогулки, посещения спортивных клубов, секций по интересам, театров, совместные турпоходы, рыбалки и так далее.

И все же, для чего вы делаете телевизионный проект, и не кажется ли вам он слишком жестоким? У людей страшные ломки, и все это попадает на телеэкран...

Назаралиев: Так в этом и был основной смысл. То, что сейчас происходит в наркологии – это в некотором роде партизанская война. Боевые действия идут в основном за кулисами – их ведут врачи, семьи и близкое окружение тех, кто страдает наркотической зависимостью. Но если не предпринять никаких усилий, динамично прогрессирующая наркоэпидемия перерастет в полноценную, мировую войну, погасить которую будет уже невероятно сложно. Для этого мы и запустили такой, в некотором роде, шокирующий проект – открыть нашим зрителям глаза и показать ту цену, которую они заплатят за мгновения сомнительного удовольствия. И чем больше людей увидит проект Доктор Жизнь, увидит настоящие наркотические ломки и мучения, тем выше вероятность того, что, когда им предложат в какой-нибудь «теплой и дружеской компании» понюхать или уколоться, они откажутся, и тем самым спасут свою жизнь. Кроме того, проект имеет и некоторую прикладную ценность – те, кто не может или не хочет лечиться в клинике, смогут взять для себя много полезной информации.

Смотрите продолжение реалити-шоу.

Преодоление ломки. Обратного пути нет. "Доктор Жизнь" (Doctor Life), 5 серия - лечение наркозависимости дало первые результаты, что заметили сами участники «Doctor Life». Герои реалити-шоу полностью раскрепощаются в беседах с психологом. Участники проекта «Доктор Жизнь» преодолели ломку, а врачи клиники определяют их психическое состояние для подготовки к новому этапу лечения наркомании.

Смотрите также:

У нас также читают: