Ложная самоотверженность

Вырастая, мы обучаемся необходимым навыкам, и дальнейшее зависит уже от нашей открытости и умения общаться. Мы оканчиваем школу, институт, и вот, мы в полной мере повзрослевшие люди, готовые работать — по специальности или нет, но зарабатывать себе на жизнь...

Придя впервые на работу, мы попадаем в совершенно новую социальную среду, где нас окружает не семья, друзья или знакомые, а вовсе незнакомые, но хорошо осведомленные люди, относительно выполняемой на их предприятии работы. Они знают, кто и как должен функционировать, чтобы можно было считать его работником, занимающим свое место. Взгляд при этом у каждого из них чаще критический. Они, как и мы, проходили через процесс адаптации, болезненный в той или иной степени. И когда появляется новичок, кто-то рад возместить на нем моральный ущерб, понесенный в прошлом. А кто-то непременно бросается опекать «малыша». «Малыш» при этом обычно дезориентирован относительно происходящего, и в данный момент в нем присутствуют всевозможные виды сопротивления и избегания.

Мы можем быть спокойны в уме в двух случаях. Первый из них, когда незнакомая и неизвестная обстановка станет для нас не просто известной, но и привычной, чтобы мы не суетились внутренне и могли расслабиться. Или в ином случае, когда мы входим в ситуацию осознанно, наблюдая от начала до конца все свое напряжение, сопротивление, испуг, неадекватность. Самонаблюдение сбалансирует процесс вхождения в необычность происходящего, — пройдет немного времени и с нами все будет в порядке. Главное, чтобы мы оставались такими как есть, не подменяя собственное лицо, и осознанность поможет нам все легче входить в происходящее, благодаря безотносительности.

Если человек вырастает лишь биологически, но не психологически, он создает ложную причастность к чему-либо или к кому-либо, без понимания того, как это с ним происходит. И ложная самоотверженность говорит о невозможности переключаться человеку со всего привычного и механичного на новое, неизвестное. По сути, он остается инфантильным, не выросшим ребенком, который боится жизни, для него шаг в неизвестное — сродни подвигу. А это и есть подвиг — он не сделает этот шаг просто и безыскусно, как зрелый человек, в данном случае буфером между ним и работой станет время.

И первое, что случается, когда надо начинать жизнь с испытания, — поднимается истерика. Мужчина ли, женщина — человек пугается, страх разоблачения, который он несет в собственном подавлении, поднимает голову, нашептывая ему, что расплата неминуема из-за подделки и фальшивости внутренних комбинаций, проделанных с собой и другими.

И человек расщепляется на «за» и «против». Так начинается внутренняя неусыпная борьба с происходящим, чтобы того, что необходимо сделать – не было. Но если обстоятельства не меняются, то день ото дня, через увиливание, нежелание, сопротивление все равно приходит привыкание к самой мысли, что это сделать необходимо. Теперь, измученный насилием над самим собой, человек, как бравый горнист, оповещает о самоотверженном подвиге: он или она «пойдет на работу!». А впоследствии: «будет делать дело, которое нужно сделать!».

И порой на работе мы встречаем людей, внешне готовых взяться самоотверженно за любое дело. Но если это не поддержано внутренним, проблема только в одном: как в «девичьих слезах» нет содержимого, так и в этой самоотверженности нет того, кто осознавал бы внутренне необходимость этого дела и привносил туда свет своего разума, понимания, творческой энергии. Без этого света, привнесенного самим человеком, его работа становится просто механичным исполнением, прикрытым бравурным маршем, при этом лицемерным, потому что исполнена формально.

http://www.tomalogy.com

Смотрите также:

У нас также читают: