Подростковая беременность: свет в конце тоннеля

В последние десятилетия о контрацепции у подростков и подростковой беременности в том или ином контексте не упоминал только ленивый. «Феномен подросткового материнства», «аборты у детей и подростков», «материнская смертность у подростков» — важность и неотложность проблем очевидна. Здесь и сейчас.

«Снизить число абортов и нежелательных родов, в первую очередь у женщин ювенильного возраста» — лучшие умы и самые неравнодушные специалисты в акушерстве и гинекологии, да пожалуй, и всего прогрессивного отечественного здравоохранения воспринимают эту задачу как вызов собственному профессионализму.

Чего мы добились за прошедшие 20 лет? Может быть, значительно изменилось репродуктивное поведение женского населения, в том числе девушек-подростков? Ответ — нет. В 90-е годы мы писали: «…современные подростки характеризуются ранним сексуальным дебютом, высокой сексуальной активностью, низким уровнем информированности о современных высокоэффективных методах контрацепции, что закономерно приводит к высокому риску наступления нежелательной беременности». Эти же слова, в лучших традициях М.Е. Салтыкова-Щедрина, мы пишем и по сей день. И это при том, что достижения несомненны: количество абортов снизилось и продолжает снижаться. Например, за период 2003–2007 гг. число абортов в России, проведённых в возрасте 10–19 лет, уменьшилось на 27,5%.

Но почему столь упорно сохраняется «заколдованная» цифра «10» — почему по-прежнему каждый десятый аборт (2007 г. — 9,7%) приходится на подростковый и даже, по понятиям обывателя, детский возраст?

Главная причина

На наш взгляд, главная беда в том, что мы изначально не имели отечественного опыта по действенной информационно-образовательной работе с населением. Ещё в царской России силами санитаров и добровольцев делались подворные обходы. Такую работу называли «санитарно-просветительной», это же название по наследству досталось и советской России. Очевидно, что общественная деятельность с таким названием по определению была обречена на персистирующую «социальную децелерацию» — вроде бы что-то делается, однако КПД этой работы — крайне низкий со стремлением к отрицательным величинам. Ведь получается, что «санитарную» работу должен выполнять дипломированный врач, а «просвещаться» — население, уставшее от «просвещения» уже к окончанию средней школы. Сам методический подход к работе с потенциальными пациентками, носящий указующий характер, по всей вероятности, был неподходящим в столь деликатной области.

Да ещё у людей, «сделанных в СССР» и «зачатых без секса». Зарубежный же опыт, почти как импортная одежда, был невероятно красив, современен, выпущен лучшими произ-«фирменным». Но, к сожалению, этот опыт нарабатывался в другой системе размерностей и отечественным объёмам не подходил. Вот и выходило: работа — шла, понимание того, что нужно что-то менять, — было, а эффект оставался только на бумаге. Составлялись отчёты о часах, о циклах, об успехах, но — «…современные подростки продолжали характеризоваться…» Тем не менее и сегодня мы работаем в этом направлении, как умеем, как получается, насколько позволяет время и тлеющие в глубине души остатки того энтузиазма, который звал именно в акушеры-гинекологи (в комсомольцы, в медотряды!), искорки «того самого», которые старательно топчет реальность и заливает угроза очередного дефолта. И нас ведь очень много таких, «неравнодушных». Тем более что теперь, после того, как на российский рынок пришли зарубежные компании, после того, как наше общество стало уже полноценным «потребителем рекламы», после всего этого мы больше умеем и больше знаем в самом главном — как верно мотивировать тех в принципе разумных молодых людей, которые сидят перед нами в учебной аудитории с неподдельным интересом в глазах.

 


 

Смотрите также:

У нас также читают:

К сведению
Наши партнеры

ash ботинки в Бутик.ру

Рак клеток печени: прочитайте подробнее в статьях Европейской клиники.

Форум о пластической хирургии prof-medicina.ru