Фундамент личности и лобная кора

Представьте себе человека, который едет в метро. Он должен осуществить десятки актов поведения, которые совершает машинально, размышляя в это время о своих делах. Эти сами по себе малозначительные действия, которыми он добивается текущих, так сказать, тактических целей, составляют большую часть его да и нашей с вами жизни: в том же метро опустить в автомат монету, зайти в вагон; на работе - выточить деталь; на даче - вскопать грядку и т. д.

Но разве только текущие цели ставит перед собой человек?

Один стремится получить образование, другой - стать мастером своего дела, третий - завести семью, детей. Человеческие цели, правда очень условно, можно разделить на текущие и стратегические, указывающие, как устроен фундамент личности, каковы ее идеалы и ценностная ориентация. Так какой ущерб наносят тактической и стратегической целеустремленности человека поражения лобной коры, лейкотомия?

Начнем с текущей целенаправленной деятельности. Разрушение лобных долей - с этими травмами мозга часто сталкивались наши нейрохирурги во время Великой Отечественной войны. Человеческому мозгу без лобной коры гораздо труднее, чем мозгу хищников и обезьян с тем же дефектом, восстановить свою деятельность по управлению поведением. Однажды раненый с поражением лобной коры получил задание обстрогать доску. (Это один из примеров реабилитационной работы с "лобными" больными, которая помогала компенсировать некоторые нарушения поведения.) Сняв верхний слой дерева, больной не остановился. Не окончил он работать и тогда, когда вся доска превратилась в стружки... Не напоминают ли нам эти дефекты те, что мы уже отмечали у "безлобных" животных - "застрявшее задание", персеверацию установки.

Другому больному с поражением лобной коры надо было ехать до работы на пригородном поезде. Он стал приходить на платформу и садиться в первую же остановившуюся электричку.

А вот еще нарушения у "лобных" больных, описанные А. Р. Лурией. Женщина (у нее нашли опухоль лобной коры) размешивала горящие угли в печи метлой и клала в кастрюлю для супа мочалку вместо лапши. Больного с травматической кистой, замещающей обе лобные доли, врачи попросили нарисовать три квадрата. Он сделал это, но затем обвел всю оставшуюся часть листа, вычерчивая большой дополнительный квадрат. Врач тихо сказал своему сотруднику:

- Вы читали сегодня в газетах, что заключен пакт?.. Больной немедленно написал внутри большого квадрата: "Акт номер..."

Экспериментатор прошептал, обращаясь к сотрудникам:

- Смотрите, это прямо как у животных с экстирпацией (полным удалением) лобных долей... Больной написал слово "животноводство".

- Как фамилия этого больного? - спросил экспериментатор у сотрудника. А больной сразу вписал в квадрат "Ермолов" (труды А. Р. Лурии).

Таким образом, больные превратились в рабов ситуации. Проблемы выбора для них не существует. К самостоятельным действиям они не способны. Все для них предрешено случайным стечением обстоятельств: какой поезд первым подойдет к платформе, какое слово произнесет доктор...

Но когда А. Р. Лурия просил своего пациента (рисующего квадрат) объяснить полученное задание, тот излагал его правильно и замечал ошибки, когда его работу выполнял кто-либо другой. Значит, дело не в памяти и не в понимании. Так в чем же?

Любое целенаправленное действие человека опирается на фундамент слова. Если он не способен облечь в слова предполагаемый итог и содержание своего действия, то нет сомнений - оно будет выполнено неправильно. Больной с разрушенной лобной корой способен и сформулировать словесный приказ, и удержать его в памяти, но этого мало, чтобы его деятельность была целенаправленной и целедостигающей, чтобы он мог в нужный момент подчинить действие словесному приказу.

Врач обращается к больному:

- Стучите рукой по столу по три раза и диктуйте себе: один, два, три... один, два, три.

- Один, два, три, один, два, три...- произносит тот, но ничего не делает.

- Не забывайте стучать, - напоминает врач.

- Один, два, три... стучу... один, два, три, - говорит больной, а правая рука его начинает постукивать совершенно независимо от речи.

Слово перестает быть компасной стрелкой человеческих действий - это первая причина ошибок "лобных" больных, причем чисто "человеческая", которой не могло быть у "безлобных" животных.

Вторая причина заключается в том, что при поражении лба людям не удается приостановить выполнение побочных поведенческих планов, пока не будет достигнута основная цель. Будто на участке железной дороги, где отказали светофоры и стрелки, поезда сталкиваются один с другим, а то и безо всякой видимой причины соскальзывают с пути, путаются и разрушаются цели в сознании больных, и ни одна из них не осуществляется.

Такие нарушения легче всего обнаружить тогда, когда больного просят выполнить действие, состоящее из нескольких последовательных звеньев.

Рассказывает доктор Н. А. Филиппычева:

"Если больному предлагают зажечь спичкой свечку, то он нередко выполнял лишь один фрагмент этого действия, например зажигал спичку и тут же гасил ее либо заменял эту относительно сложную и непривычную программу другой, более упрощенной, и, вкладывая свечку в рот, пытался "раскурить" ее зажженной спичкой так, "как он раскуривал папиросы".

Это типичный дефект поведения. И все же через некоторое время после поражения фронтальной коры многие изменения текущей целенаправленной деятельности сглаживались, и, как мы уже говорили, происходило это не только вследствие удивительной пластичности мозга. В клиниках с больными ведется кропотливая, научно обоснованная реабилитационная работа. И она бывает плодотворна, особенно если поражено одно полушарие.

Однако изменения личности, которые касались фундаментальных устремлений человека, не компенсировались никогда. Это и было главным аргументом противников лейкотомии.

Фундаментальные устремления человека...

Они собирают и скрепляют наши переживания, опыт, надежды и превращают, интегрируют все это отдельное в целое, в личность. А личность - это, по определению философов, "прежде всего нечто, устремленное в будущее, это совокупность целей и деятельности, направленной на их осуществление". Фундаментальные потребности, устремления выполняют главную интегрирующую роль в функциональных системах человеческого поведения, где конечный результат - то, что принято называть целью или смыслом человеческой жизни.

Что же происходит с фундаментальными потребностями больных? Вот наблюдение Ю. Б. Розинского.

"Больной Б., 16 лет, учащийся. По характеру был веселым, общительным. Учился хорошо, много читал, среди товарищей и в семье был любимцем.

На уроке физкультуры один из учеников метнул гранату, которая со всей силой ударила юношу в голову, в область лба справа. Упал...

В больнице удалены костный обломок, размозженная мозговая ткань правой лобной доли. Выписан в удовлетворительном состоянии.

Через несколько месяцев украл деньги у своего товарища. Когда его уличили в краже, сумел доказать свою непричастность к этому и обвинил другого человека, на самом деле не имеющего к этому никакого отношения. Появилась, как говорил сам больной, "наглость", "уверенность", мог, глядя в глаза человеку, убедить его в том, чего на самом деле не было. Стал многоречив. Перестал успевать. Значительно снизился интерес к учебе, ничто по-настоящему не интересовало...

В школе изводил преподавателей. Наконец, из учебного заведения был исключен. Начал работать на производстве. Отмечал нарастание раздражительности, появилась потребность воровать деньги, которые тут же пропивал. Работал нехотя, на производстве часто были конфликты. Отношения с товарищами носили чисто формальный характер. Однако заниматься, по его словам, мог без особого труда, так как считает, что изменения восприятии, памяти, осмысления не произошло".

Словно по воле злого волшебника, совершенно другой человек предстает перед нами после травмы, но в оболочке прежнего. Его не интересуют будущее, друзья, работа, родные. Выпивка, пустопорожние разговоры - вот все, что осталось из того, что мы называем фундаментальными устремлениями.

А вспомните Финеаса Гейджа, дорожного мастера, о котором мы рассказывали в начале книги. После разрушения лобной коры он тоже "не проявлял склонности к какому бы то ни было труду, предпочитая странствовать, зарабатывать себе на жизнь тем, что показывал себя и свою трамбовку". И та же поразительная перемена: словно другой человек появился в оболочке прежнего, другая личность-"сниженная", как говорят психологи, "пропащий человек", как называют таких в быту...

Вернемся теперь к словам швейцарского нейрохирурга Э. Гоха. Первую половину цитаты мы привели в начале главы. Она кончалась словами: "...субъективно создается впечатление, что (после лейкотомии. - Ю. У., А Р ) что-то теряется".

А вот и это теряющееся "что-то": "Однако, когда представляешь себе, что большая часть человечества ведет чисто растительную жизнь, ни в коей мере не используя тех высших, подлинно человеческих интеллектуальных возможностей, материальным субстратом которых являются, по-видимому, лобные доли... то искусственное сведение личности до упрощенного уровня не представляется чем-то особенным".

Внимание! "Искусственное сведение личности до упрощенного уровня..."

Так совершенно верно передал Гох основные последствия и смысл операции лейкотомни. Это было главным, против чего выступали врачи и общественные деятели, требующие ее запрещения.

Итак, после разрушения лобных долей страдает поведение человека, снижается целеустремленность, воля, решительность, деликатность, самокритичность и многие другие личностные качества.

В нарушениях работы мозга животных и людей, лишенных лобной коры, как видно, есть нечто общее. В мозге животных с разрушенной лобной корой структуры, участвующие в формировании эмоций, мотиваций, памяти, восприятия, управления движениями, сами по себе работают нормально, зато нарушено их взаимодействие. Из-за этого память, мотивации и прочие способности никак не могут соединиться в некий "сплав", из которого лобная кора сформирует гармоничный и целенаправленный акт поведения.

У человека, перенесшего лейкотомию или патологический процесс, затрагивающий лобную кору, как и у животных, сохраняется и память, и восприятие, и управление движениями. Пусть примитивные и уплощенные, но у них возникают эмоции и мотивации. Однако все эти способности не соединяются в новый "сплав", и дефекты межструктурной интеграции ведут уже не просто к нарушениям целенаправленного поведения. Когда не скоординирована деятельность различных структур мозга, - а за это и отвечает фронтальная кора, - разрушается личность. В основе этих нарушений лежат повреждения электрофизиологических и биохимических процессов всего мозга, тех же нейронов, синапсов, обмена нейромедиаторов, превращений нейронной РНК и ДНК.

Какое значение имеет изучение всех этих явлений для лечения больных, которые в результате травмы, опухоли или другого патологического процесса потеряли удивительную по сложности строения и функций структуру - лобную кору? Как нормализовать поведение таких больных, как сделать, чтобы они могли по возможности трудиться? Конечно, нельзя заменить лобную кору пусть даже самым сложным протезом, составленным из всех компьютеров мира. Но наблюдения над "лобными" больными показывают, что деятельность, и в том числе интегративная, фронтальной коры человека имеет определенное сходство с функциями этой структуры у животных. Поэтому в опытах на животных можно моделировать коррекцию нарушений поведения после разрушения лобной коры. Способ подобной коррекции в 1978 году предложил один из авторов этой книги (Ю. В. Урываев).

Как мы уже говорили, в поведении больных с нарушениями в лобной коре часто проявляются симптомы растормаживания. Наблюдается своеобразное растормаживание и у животных. Вспомним: в опытах они суетливо бегали от одной педали к другой, не нажимая на них, или же были настолько возбуждены, что нажимали на педаль и мчались к кормушке, а затем вдруг поворачивали назад и снова ставили лапу на педаль. Предполагалось, что их лобная кора подавляла эти ненормальные движения через какую-то из медиаторных систем мозга то есть используя то или иное химическое вещество посредством которого возбуждение передается с одной нервной клетки на другую. Перебрав ряд фармакологических веществ, активизирующих или подавляющих несколько медиаторных систем мозга, удалось найти две- адренергическую и норадренергическую (где медиаторы-адреналин и норадреналин), которые, по-видимому, и повышали свою активность после удаления лобной коры. Иначе говоря, мишенью сдерживающих влияний лобной коры на мозг, возможно, являются те нервные образования, где возбуждение распространяется с помощью посредников - медиаторов адреналина и норадреналина, химических веществ, вызывающих активный электрический сигнал. Введение собакам, лишенным лобной коры, препарата, угнетающего выделение этих медиаторов, нормализовало их поведение!

Конечно, до клинического испытания метода далеко. Исследователям еще предстоит ответить на многие вопросы об особенностях работы нейронов лобной коры. Но уже установлен важный факт: некоторые нарушения поведения больных с пораженной лобной корой можно моделировать на животных и успешно восстанавливать их. Исследователям еще предстоит ответить на многие вопросы об особенностях работы нейронов лобной коры. Но уже установлен важный факт: некоторые нарушения поведения больных с пораженной лобной корой можно моделировать на животных и успешно восстанавливать их.

Источник - Кандидат медицинских наук Топоркова Анастасия



Смотрите также:

У нас также читают:

К сведению
Наши партнеры

джинсы вранглер официальный сайт каталог в butik.ru

Центр гинекологии при клинике АльтраВита в Москве

Иммунотерапия в онкологии - подробнее на сайте euroonco.ru

Форум о пластической хирургии prof-medicina.ru